- Я ухожу, - сказал мужчина, положив ладонь на плечо таксиста, продолжавшего с пеной у рта доказывать свою правоту.

Таксист обернулся. Пассажир протянул два двадцатидолларовых банкнота.

- Как же так, мистер?! Вы же все видели! Этот сукин сын вылетел из гаража и даже не посигналил.

- Прошу прощения, но ничем не могу помочь. Я ничего не видел и не слышал до тех пор, пока вы не чмокнули друг друга.

Таксист присвистнул.

- Вот это номер! Он, видите ли, ничего не видел и не слышал... Полиции испугался... Ну и ну! Понятно, - процедил он сквозь зубы спустя секунду. Кому охота вмешиваться.

- Я уже вмешался, - отозвался пассажир бесстрастным тоном. Достав из бумажника третий двадцатидолларовый банкнот, сунул его в верхний карман тужурки таксиста и тихо добавил: - Но не здесь и не сейчас.

Лавируя в толпе зевак, странного вида пешеход торопливо зашагал вдоль квартала, в направлении Третьей улицы, а если точнее - к подъезду Государственного департамента США с внушительными стеклянными дверями.

В специальном помещении подземного комплекса оперативной службы внешнеполитического ведомства не прекращалась напряженная работа. За металлической дверью с табличкой "Огайо-4-0", что означало "Оман. Совершенно секретно", беспрерывно работали компьютеры, издававшие характерные звуки и время от времени возвещавшие резким попискиванием о том, что из центрального банка данных получена новая информация. Ловкие сотрудники, получая распечатки, давали оценку поступившим сведениям.

В этом довольно большом помещении, кроме входной двери, была еще одна, тоже металлическая, но она вела не в коридор, а в служебный кабинет ответственного чиновника, возглавлявшего группу "Огайо-4-0".