- Но вы, высокочтимый муэдзин, посоветовали искать в другом месте, надо думать, не без причины...

- Аллах вразумил меня, ибо сказать слово правды в лицо несправедливому властелину - подвижничество достойнее всего.

- А это как понимать? Совсем непонятно.

- Отчего же? Я слышу в мечети голоса, мои старческие уши сподобились их услышать, хотя я мало что слышу и не услышал бы ничего, не будь на то воля Аллаха!

- То, что вы услышали, мудрейший муэдзин, не так уж и мало, но наверняка вы должны были услышать что-то еще.

- Голоса говорят шепотком о тех, кому польза от кровопролития...

- Ну вот, видите! И кто же эти люди, кому польза от кровопролития?

- Об этом голоса не упоминают. А все только "они", да "они"... Ни имен, ни занимаемых должностей не называли, йа саийед.4

- А не обронили ли они в разговоре названия каких-либо сект? Может, упоминали, скажем, шиитов, суннитов? А про русских не говорили? Может, про Саудовскую Аравию упоминали?

- Нет, йа саийед... Ничего такого не говорили. Все "они" да "они".

- Ну хорошо, а вы не сумеете опознать тех, кто упоминает в разговоре про этих "они"?

- Да ведь я почти слепой, йа сачйед, да и освещение в мечети скудное! Не запомнил я никого и не узнаю, ибо возносящих хвалу Аллаху в мечети всегда много, а тех, кто шепчется по углам, невозможно различить. То, что услышал, вам пересказал, ибо такова воля Аллаха, но...

- Тогда скажите, почтеннейший муэдзин, почему людей убивают? Такова воля Аллаха?

- В Коране говорится, что горячность, темпераментность юности находит оправдание, если разобраться в чувствах молодых...

- Ладно, не будем! В мечети вам покажут двоих мужчин среди молящихся, вы сделаете им знак, как только услышите что-либо...

- Не получится, йа саийед. В Мекку отправляюсь я, возвращусь через месяц. Следует достойно завершить земное странствие, прежде чем попаду домой, к Аллаху. Не правда ли? Помолюсь за вас, ибо и вы - часть моего путешествия. Такова воля...